Мы почему-то ходили к Адмиралтейству ему рукой махать. У этих якорей, у этих лапок, стучали в окошко с бабушкой и махали ему рукой.
В этой памяти нет должности и нет большого события. Есть бабушка рядом, ребёнок у адмиралтейских якорей и дед за окном. Так человек остаётся не строкой в древе, а движением руки, местом и привычкой ждать.